ПРИХОДСКАЯ ЦЕРКОВЬ. ИСТОРИЯ

Построение церкви в селе Ухолово произошло одновременно с
основанием самого села «Ряжские Отказные книги» за 1676 г. (в этом году
появилось вновь населенное село Ухолово) свидетельствует: «в селе Ухолове
церковь во имя Святого пророка Илии, а в церкви Божия Милосердия иконы
местныя, и Деисусы, и книги, и всякия церковная утварь – строенья того села
крестьян:» . Это свидетельство гражданского документа подтверждается и
дополняется документом духовного ведомства за тот же год. «Ухолово в
качестве села упоминается в «Окладных книгах» 1676 г., где находившаяся в
том селе церковь наименована Ильинскою. При ней церковныя пашни
показано десять четвертей в поле, а в дву потомуж, сенных покосов на
пятьдесят копей. В приходе, состоявшем из села Ухолова и деревни
Погорелки, было семьдесят пять дворов, в числе коих упоминается двор
помещика Павла Савелова. Да, кроме того, по досмотру и по счету строителя
старца Иринарха да подъячего Алексея серова, объявилось два помещиковы-
писаны крестьянскими дворами: (из Добролюбова II т. стр.345).
Какова была первая церковь в селе Ухолове. Она была деревянная;
предание говорит , что построена она была из местного леса и стояла в лесу.
Из описания церкви можно заключить, что над церквью кумпола не было: о
существование кумпола в церквах тогда значилось термином: «клецки»; не
было и колокольни. По всем веротням первая Ухоловская церковь
представляла из себя продолговатое здание, отличавшееся от жилищ
человеческих крестом на восточной стороне, - таков был тип восточных
церквей того времени. Есть много оснований предполагать, что церковь была
бедною. Причта к ней определено было всего только два лица: «поп и
дьячок», строена она на средства местных крестьян; сосуд для совершения
св причащения в ней был деревянный, он сохранился до настоящего времени,
в 1913 году взят в Рязанское древлехранилище. Но более всего в скудости
той церкви убеждает нас незначительное количество дани, положенной с нея,
по количеству уплачиваемой дани она стояла в самом низшем разряде. В то
время, как с большинства церквей Ряжского уезда того времени дань
определялась в размере от трех до пяти, а с церкви села Покровского она
возвышалась даже до шести рублей, в Ухолове церковная дань ограничилась
скромною цифрою: «один рубль тридцать два алтына три деньги», а прежде
было еще менее: «двадцать алтын». С таким низким окладом церковной дани
в уезде насчиталось пять сел, в том числе Васильевка, которая в год
обложения только что отделилась от села Дегтяного в самостоятельный
приход с собственной церковью, и Новое Бобико, где, вместо церкви стояла
часовня.
В 1794 году количество земли при Ильинской церкви села Ухолова
сильно убавилось: пахатной, вместо прежних десяти, значилось пять
четвертей, сенокосной на десять копен, а прежде было на пятьдесят. Не
послужило ли причиной этого уменьшения земли открытие
самостоятельного прихода в Малом Ухолове, куда могла переселиться часть
причта из села Ухолова.
Время построения церкви в Малом Ухолове с точностью не известно. В
описании церквей Добролюбова замечено только то, что церковь построена в
первой половине XVIII столетия; но несомненно, что в сороковых годах она
уже стояла: это очевидно из одного крепостного акта, где под 1_42 годом
читаем выражение: «Малое Ухолово, что ныне называется село Знаменское»,
и кроме того, по свидетельству Добролюбова, в 1744 году из Малого Ухолова
иерей Фотий переведен был в Щацкий уезд в село Чернавку.
Сохранившаяся метрическая книга Знаменской церкви села Малого
Ухолова да двадцать лет (1780-1800) свидетельствует, что во всем приходе
средним числом в год рождалось только шесть душ, умирало по две души
обоего пола, а среднее число браков упадало ниже двух в год. Встречались
года, когда браков совсем не совершалось, точно также за некоторые годы и
умерших не оказывалось. Очевидно церковь была мало-приходная; вероятно
всего, она выстроена была помещиком в качестве домовой. Зданием Мало-
Ухоловская церковь была деревянная. Простояла она до 1811 года; в этом
году она была вследствии своей ветхости упразднена, а прихожане ея
приписаны были к церкви села Ухолова. Место, где стояла престол
Знаменской церкви села Ухолова, в настоящее время обозначено деревянной
часовней. На часовне большой медный крест – это реликвия бывшей церкви,
он возвышался над головою ея. Кроме креста, от Знаменской церкви
сохранилась икона Божией Матери Феодоровской (находится в храме села
Ухолова) и круг церковно богослужебных книг, круг очень исправный,
доселе употребляющийся при богослужении.
В селе Ухолове первая церковь, построенная в честь св.пророка Илии,
постояла лет 80; она погибла вследствии несчастного случая; ее грозой
зажгло в 1_55 году «следующим 1_56 году начато было и в том же году
окончено строение новой церкви в то же храмонаименование с приделом
Успенским . Грамота на освящение этой церкви выдана была по просьбе попа
Ивана Данилова с приходскими людьми 9 ноября 1_56 года» (Добролюбов. II
стр.345)/ Вторая церковь тоже была деревянная, по своим размерам
небольшая, по форме строения подходила к тому типу, который в то время
был самым распространенным, а ныне встречается в бедных селах; она имела
кумпол с одной главой и колокольню, построенную к ея западной стороне.
Стояла та церковь на том месте, где теперь двор первой советской школы.
Вокруг церкви расположено было кладбище; о существовании кладбища
свидетельствует обилие костей человеческих, которые оказывались при
земляных работах, например, при устройстве погреба; можно сказать, что
упомянутая школа на костях стоит.
И второй храм Ильинский с пределами Успенским просуществовал
недолго. При построении его прихожане, застигнутые врасплох, не
задавались широкими планами и старались лишь о том, чтобы не быть без
своего храма. Между тем село вследствие торговли росло, богатело, и не
удовлетворялось сооруженным на скорую руку храмов. А тут на смену
Савеловых явился новый помещик Верещагин – натура широкая. Возник
вопрос о построении нового храма, ныне существующего, по счету в
хронологическом порядке третьего.
«Троицкая церковь с двумя пределами – во имя Успения Божией
Матери и ея пророка Илии, каменная, начата строением в 1805 году с
благословения Архиепископа Амвросия, а окончена строением и освящена, с
благословения Архиепископа Сергия, Богословского монастыря и Гуменом
Павлином в 1822 году», так сказано в церковной описи за 1825 год. Здесь
указано, когда началось самое сооружение храма, но вопрос о построении его
разрабатывался гораздо ранее; так в книге прихода церковных сумм за 1799
год записано: «вырученныя за кирпич бурмистром Иваном Трофимовичем
старостою получены 190 рублей»; очевидно, подготовка к построению
церкви велась несколько лет ранее закладки. Одна престарелая старушка
уверяла меня, что церковь строилась в течение 30 лет.
В ведомости о церкви пишется, что «построенная оная церковь
иждивением помещика Верещагина, а большею частью иждивением всех
прихожан». В этой записи указаны начало и конец, но опущена середина:
верно, конечно, что помещик Петр Алексеевич Верещагин с женою своею
Александрою Ивановною при построении храма представлял из себя
главную электрическую батарею, откуда исходили токи, приводившие в
исполнение задуманное предприятие; еще вернее, что храм сооружался на
средства и трудами всех прихожан; но между помещиком и крестьянами
была посредствующая личность – бурмистр Иван Трофимов, которому
память народная отведит самое видное место в деле сооружения
существующего в селе Ухолове Троицкого трехпрестольного храма.
Иван Трофимович происходил из местных крестьян. Прямого
мужского потомства от него не сохранилось; по дочери его прямые потомки
– Упоровы, живущие в Гудиловке. В раздельном акте братьев Савеловых за
1787 год «Иван Трофимович с женою Матреною Сергеевною, с детьми
сыном Кондратьем и дочерью Марьей отчислен был на седьмую часть:» .
При Верещагине он поставлен был бурмистром и эту должность проходил
безсменно в течении 33-х лет, пользуясь большим доверием помещика,
который, занимая высокий служебный пост (кажется, в Туле) в редких
случаях навещал свою вотчину.
Замечателен и своеобразен был акт поставления Ивана Трофимова на
должность бурмистра. Верещагин, приехавши в Ухолово, приказал
крестьянам собраться на сход к его барскому дому « межь дву вершин
ржавцев». Долго ожидали крестьяне барского выхода. Головы у всех
открыты. Вышел барин и вызвал к себе вперед Ивана Трофимовича, ясная
лысина которого блестела на солнце». Приказываю вам, говорит барин,
ударяя своею рукою по голове Ивана Трофимовича, «слушать эту лысину
так, как мою», при последних словах он снял свою шляпу и у него
обнаружилась лысина во всю голову». Кто затронет его лысину, продолжал
барин: тот затронет мою; а кто затронет мою, тому место в Сибири».
«Поняли?» - «Поняли», отвечали крестьяне, и боялись они бурмистра не
менее самого барина. Ребятишки, завидя его, разбегались и прятались;
старики, издавали завидевши Ивана Трофимовича, снимали шапки при
встрече низко кланялись. Уважали и побаивались Верещагинского бурмистра
мелкие соседние помещики. Он умел вселить к себе почтение даже чинам
полиции, поучившие однажды плеткой одного из них за бесчиние. Делались
попытки со стороны недовольных крестьян подкопаться под Ивана
Трофимовича, пробовали жаловаться на него барину; однажды для подачи
жалобы на бурмистра явилась к Верещагину в Тулу, где он служил, целая
делегация.
Но Верещагин был твердо уверен в своем бурмистре; выслушавши
жалобников, он сказал: «если бы вы ценой вотчиной пришли ко мне, и даже
не пришли бы, а приползли бы на своих коленах от своего села до самой
Тулы, и стали бы мне жаловаться на моего» Ивана» - и тогда я вам не
поверил бы и его не выдал бы». После того прошла молва, барин с
бурмистром крестами поменялись. При таком доверии своего помещика,
Иван Трофимович твердо держал в своих руках бразды правления, но
властью своею не злоупотреблял и память о себе оставил добрую. В жизни
он был строго воздержной: не только вина не пил, но даже и браги не
употреблял, яблоков не ел.
Последние годы жизни Ивана Трофимовича были полны огорчений
Верещагин умер; наследники его - Лопухины поставили нового бурмистра.
Нашлись люди, которые возстали против отставного бурмистра Ивана
Трофимовича. Он жил в своем небольшом домике на Ильинке почти против
церкви; возбужден был вопрос о неправильности владения им занимаемым
поместьем. По этому вопросу происходили бурные сходы, затягивавшиеся на
несколько дней. В конце концов старики Ивана Трофимова, при ударах
набатного колокола, под руки выселили из его собственного дома. С
сожалением еще вспоминали о том, что погребен он на общем кладбище, а не
при церкви, «а какой нам храм созиждил», при этом добавляли. Я подробно
остановился на личности Ивана Трофимовича, потому что память народная
считает его главными строителями настоящей трехпрестольной церкви. Во
время постройки он не сходил со стен, лично следя за кладкою кирпича и
заливом его. Под командою бурмистра дело кипело. Подвоз материалов
производился прихожанами бесплатно; женщины также бесплатно подавали
наверх кирпич. Усердие было так сильно, что многие, кроме своих
уроченных работ, тайно по ночам сходились потрудиться на храм. В
строении храма принимали участие прихожане деревни Глинок, а также
жители Малого Ухолова, так как храму у последних к тому времени пришел
в ветхость, был упразднен, разобран и свезен в Ухолово в качестве материала
для обжигания кирпича.
При сооружении сводов появились трещины. Работы приостановились,
все приуныли, Иван Трофимович все ходи, думал, вымеряя аршином части
строящегося здания. Наконец, он отдает приказ сделать приклады к каждому
из четырех столбов, на которых покоятся своды. Когда это было исполнено,
стало возможным закончить постройку; но утолщенные столбы отняли много
свободного места в храме.
Отстроенный храм поражал своею величественностью и красотою. Он
представлял из себя высокое, стройное, квадратное здание, стороны
которого, длиною по 40 аршин каждая, украшены портиками с высокими,
тонкими, изящными колоннами. Колокольня стояла отдельно, в разстоянии
26 аршин от храма, и, заканчиваясь длинным, размером 12 сажен, шпилем,
как стрелою уносилась в небеса. Всем нравился новосооруженный храм; по
тому времени он представлял из себя редкость замечательную. Лишь
пономари недовольны были Иваном Трофимовичем, что поставил
колокольню отдельно от храма, и им при выходах для производства звонов
во время богослужения приходилось подвергаться вредным влияниям то
ветра, то дождя, то непогоды.
Ко времени окончании постройки храма приурочено было
приобретение нового колокола, на котором читаем нижеследующую надпись:
«Весом в 149 пуд 1819 года сентября 15 дня вылит колокол в Рязанскую
Губернию Ряжского уезда в село Большое Ухолово в церковь живоначальная
Троицы с пределами Успения Божией Матери и Ильи пророка старанием
строителем господ Петра и Александра Верещагиных при управляющем их
вотчиной из крестьян Ивана Трофимове».
Относительно времени освещения Троицкой церкви сказано в
ведомости: «освященная оная церковь в 1820 году». Эту запись нужно
оговорить в том отношении, что в упомянутом году освящен был только
один придел Ильинской, с которого начали потому, что храмовая и
некоторыя другия иконы для него были в наличности, стоило лишь
перенести их из старого храма. Из старого же храма в Ильинской придел
перенесен был и антиминс, который до сих пор находится в употреблении
«А настоящая (то есть Главный престол Троицкой) по свидетельству
надписи, сделанною рукою священника Афанасия Городцева на одном
церковном евангелии,2 освящена в 1822 г. июля 1 дня, придел Успенской 2
дня того же месяца Богословского монастыря Игуменом Павлином».
В половине прошлого столетия назрел вопрос о построении теплой
церкви и решено было пристроить к настоящей Троицкой 3-хпрестольной
церкви – трапезной вдух-престольной церкви в честь мучеников Бориса и
Глеба и в честь иконы Казанской Божией матери. Построена трапезная
2престальная церковь «тщанием всех прихожан»; главными двигателями
постройки был священник Тимофей Лубянский, церковный староста
ФеодорНикитич Шаширин с сыном Матвеем Федоровичем и помещик
Алексей Александрович Лопухин. Шаширин родился от брата Бурмистра
Ивана Трофимовича и приходился последнему племянником; он отличался
благочестием, жизнь проводил монашескую, почитал духовенство, принимал
странников, кормил нищую братию.
Выбор места для трапезной церкви вышел, неудачен; между Троицким
храмом и колокольною оставалось свободных только 26 аршин; построенный
на таком пространстве храм оказался малопоместительным. Кроме того как
настоящая Троицкая церковь, так и колокольня, соединявшись посредством
пристройки трапезной церкви в одно удлиненное здание, как будто бы
опустились в землю и потонули, в ущерб своей архитектурной красоте. Еще
ниже. Еще ниже опустилась Троицкая церковь, когда вблизи нея
впоследствии построено было двухэтажное здание училища. Освящена
трапезная двух – престольньая церковь 9-го августа 1859 года. Чин
освящения ея совершал ректор Рязанской духовной семинарии, в
последствии Архиепископ Донской Макарий, местный уроженец.
«Величественен, обширен и красив храм, созданный Иваном
Трофимовичем, но не отопляемый он только на половину года растворял
свои двери для богослужения. Тепел храм, пристроенный при Матвее
Федоровиче Шаширине, но по своим размерам он не соответствовал
количеству прихожан и потому в нем по большим праздникам происходило
большое стеснение; от чрезмерного скопления богомольцев стены «плакали»,
живописныя работы преждевременно портились». Все эти неудобства
устранены были церковным старостою Данилом Васильевичем Телелюевым.
В 1992 году он, затративши до семи тысяч рублей, устроил
центральное отопление своего храма, как настоящего, так и трапезного,
посредством механической водяной системы. Устройство отопления вышло
очень удачным». Отныне мы, присутствуя в своем храме и не испытывая в
нем ни холода, ни стеснения, никакого иного неудобства, истинно, «в храм
стояще, на небеси стоити мним». Так засвидетесльствовано было
прихожанам в адресе, отчеканенном на металлической доске и поднесенном
Д.В. Телелюеву чрез местное духовенство.
Список церковных старост, с указанием того, что наиболее ценного
поступило в пользу церкви за время прохождения каждым из них своей
должности.
Иван Андреев в 1790 году окончил службу и сдал своему преемнику
церковных денег 150 рублей.
Матвей Спиридонов с 1790 г. служил по 1803 г. заготовлял материалы
для постройки храма.
Мина Никитин с 1803 г. сколько времени проходил должность
старосты, неизвестно. При нем, очевидно, произведена была закладка
Троицкого храма.
Филипп Тимофеев Складнев упоминается в 1825 году, при нем церковь
и колокольня разбиты были под кирпич красный.
Григорий Венедиктов Видинеев. При нем в 1834 году устроена была
вокруг церкви ограда с 42 звенами железных решеток, с каменными
столбами, с братами западными, южными и северными, также железными
решетчатыми. В 1837 году сооружена плащаница на бархате, малинового
цвета, с золотым шитьем венца, слов, цветов и херувимов по углам.
Иван Петрович Хмылев. В народе он был известен более под фамилией
«Попков», упоминается в 1834 году. Этим старостою пожертвован был
потирки дискос с принадлежностями, каковые вещи изъяты были из храма в
пользу голодающих.
Матвей Федорович Шаширин упоминается с 1847 по 1856 год.
Федор Никитович Шаширин упоминается с 1857 года по 1859 г., при
чем на него расписывается сын его Матвей Федорович Шаширин, как уже
сказано, были строителями трапезной двух – престольной церкви.
Николай Афанасьевич Горбачев – состоял церковным старостою 15 лет
(1860-1875) устроил для церковных весов три столба каменных, вместо
деревянных, соорудил икону Боголюбивой Божией Матери и распространил
ограду церковную с 42 звен до 70. Похоронен, против алтаря Троицкого
храма. При старосте Горбачева приобретен самый большой колокол «1872
года мая 20 дня отлил сей колокол села Большого Ухолова к храму Св
Троицы ….старанием членов церковно – приходского попечительства,
усердием прихожан доброхотных деталей. Весу в нем 513 пуд 4 ф». Так
гласит надпись на колоколе.
Василий Дмитриевич Телелюев
Должность церковного старосты проходил в течении 12 лет (1875 -1886); его
старанием все стены церкви, как настоящей, так и трапезной, расписаны
священными изображениями, - построено каменное здание для церковной
сторожки и сооружена большая икона св.муч. Харалампия и Власия; за труды
в пользу церкви награжден был благословением Св.Синода, с выдачей
грамоты, и золотою медалию на Станиславской ленте.
Петр Васильевич Телелюев, старший сын предшественника по должности
церковного старосты, состоял церковным старостою 12 лет (1886г. по 1898
г.). Во всей церкви, в настоящей и трапезной, он устроил новую настилку
полов из тарусского камня, вместо плит; при нем сооружены два новых
иконостаса: Успенский в 1887 г, на средства Григория Артамоновича
Телелюева, и Ильинский в 1890 году усердием самого старосты, с помощью
доброхотных дателей. При Петре Васильевиче Телелюеве сооружена
большая икона святителей Тихона и Митрофана Воронежских. Он имел
грамоту на преподание ему благословения от Св.Синода; скончался 49 лет от
роду в 1898 г.
Даниил Васильевич Телелюев
Состоял церковным старостою 11 лет (1898 г-1908 г.) он устроил отопление
всего храма, о чем уже было сказано возобновил Главным Троицкий
иконостас в 1903 г., произвел штукатурку наружных стен храма и колокольни
в 1907 году, с затратою на это дело до одной тысячи рублей,соорудил иконы
Воскресения Христова, рождества Христова и Преподного Серафима,
Саровского чудотворца. За труды и заслуги в пользу церкви Д.В. Телелюев
награжден был золотою медалию для ношения на шее, а прихожане с своей
стороны глубокого ценя его деятельность, поднесли ему адрес и икону.
Николай Васильевич Телелюев с 1908 года по 1911 г; он был четвертый
староста церковным из одного дома Телелюевых, преемственное служение
которых (отец и три его сына) продолжалось 36 лет.
Яков Алексеевич Попов
Проходил должность с 1911 г. по 1919 год. Это был староста деятельный,
исполнительный, честный, миролюбивый. Он устроил возобновление
позолоты на крестах, стоящих на верху церкви и колокольни, а также
возобновил живопись на шеях под главами церкви и колокольни. В знак
благодарности прихожане почтили Я.А. Попова поднесением ему и коны и
адреса. При этом староста произведена была ликвидация церковного
имущества.
Николай Николаевич Рубаилов избираем был на должность церковного
старосты дважды: 1919 г. по 1921 г. вторично с 1923 по 1925 г., показал себя
энергичным, предприимчивым. Он устроил электрическое освящение в
храме, ему же принадлежит честь приобретения самой большой люстры
пред Троицким иконостасом и двух дополнительных назади в настоящей
церкви. Прихожане высоко ценили деятельность этого церковного старосты
и свою благодарность ему свидетельствовали неоднократно, как в
письменной, так и устной форме; получил он благодарность и от Рязанского
Архипастыря.
Зосим Михайлович Стучилин (1921 г. – 1923 г.) проходил должность
старосты в трудное, ответственное время; при нем произведено было изъятие
церковных ценностей в пользу голодающих, а потом при нем же разбиралось
в народном суде дело об утаении в храме серебряных и медных денег.
С 1925 года хозяйственной частью храма заведует коллектив, который
составляют четыре лица, а именно: Николай Петрович Каманин, Иван
Дмитриевич Стучилин. Иван Андреевич Филатов и Михаил Васильевич
Филатов труды коллектива Бог благословляет поразительным успехом; в
короткое время произведена реставрация живописи в главном кумполе, а так
же на стенах, столбах и верхах всего храма, кроме того, написаны вновь
картины: Воскресение Христа за престолом и «придите ко мне все
труждающиеся»